Поиск по сайту

Концепт "свое - чужое" в современном паралитературном тексте

Опубликовано: 07.12.2009

В конце ХХ века национальная идентичность становится предметом болезненной рефлексии на постсоветском пространстве. В меняющейся политической среде актуализируется ключевой национальный концепт «свое–чужое», необходимый культуре для определения собственных границ в ментальном поле.

В России национальный дискурс, политизировавшись, становится дискурсом националистическим. Политологи до сих пор затрудняются определить причины подъема националистических настроений, отчасти усматривая корни этого явления в русской литературе, точнее – в деревенской прозе 1960–1980-х годов.

Не отрицая традиционного представления о литературной природе национальной идентичности, отметим, что сформированные художественным текстом идеи при перенесении в рамки общественной дискуссии, в рамки политической риторики, приобретают упрощенный, манипулятивный характер.

Концепт «свое – чужое» используется в политических целях, и результатом систематического осмысления в идеологизированных контекстах становится существенная трансформация актуального слоя этого концепта. Оппозиция «свое – чужое» фактически сведена к оппозиции «коренное население – приезжие». В русском языке появились новые оценочные лексемы, обозначающие «чужих», не принадлежащих к русскому культурному пространству. Одно из таких понятий – заимствование «гастарбайтер» (нем. Gastarbeiter – иностранный наемный работник).

В современных СМИ слово «гастарбайтер» стало крайне частотным, включаясь, как правило, в оценочные контексты, которые создают неоднозначное смысловое поле. С одной стороны, гастарбайтер – нарушитель правовых и культурных норм, в частности закона о миграции, низкооплачиваемый неквалифицированный работник. С другой – жертва нарушения правовых и этических норм: его содержат в нечеловеческих условиях, он – воплощение нищеты и бесправности.

Общественно-политическая дискуссия о гастарбайтерах представлена в первую очередь в медийном дискурсе. Помимо традиционных текстов СМИ публикуют, например, игровые «тесты на русскость», иронизирующие над попытками российских политиков ввести экзамен на знание русского языка и культуры для иммигрантов из бывших союзных республик. Заметим, что эта мера не затрагивает западных специалистов, которых приглашают на работу в российские компании: предполагается, что высокооплачиваемые специалисты не несут в себе социальной угрозы. По отношению к ним слово «гастарбайтер» не используется; таким образом, проясняется социальный смысл понятия и становится более очевидным социально-политическое наполнение национального концепта в медийном дискурсе.

Паралитературные тексты роднит с текстами медийными обращенность к социальной действительности, установка на воздействие, на формирование социальных стереотипов. Роман Э. Багирова «Гастарбайтер» интерпретирует концепт «свое – чужое», опираясь на актуальный социальный контекст, подобно журналистским текстам. Общим свойством третьей словесности (термин Н. И. Толстого), к которой относят медийные и паралитературные тексты, является трактовка человеческого образа через призму социально-статусных и событийных характеристик. Основным содержанием романа «Гастарбайтер» можно назвать рефлексию главного героя относительно социального статуса нелегального иммигранта. Авторская концепция представления персонажа смещает точку зрения от внешней к внутренней. Таким образом, «свое» в тексте отстраняется, а «чужое» приближается.

Образ главного героя противоречив. Персонаж без российского паспорта и без высшего образования, носящий русское имя Евгений и азербайджанскую фамилию Алиев, в юности сидевший в тюрьме, оказывается высокоморальным ценителем классической музыки, знающим Москву лучше, чем ее жители. В системе идейно-нравственных оценок романа Алиев выше многих представленных в тексте москвичей и других иммигрантов. Но событийный план произведения формирует иное отношение к герою. Алиев зарабатывает деньги мошенничеством, и только однажды он неделю или две занимается тяжелым физическим трудом – разгружает вагоны. Вводя в текст романа событийные компоненты, формирующие неоднозначное отношение к герою (мошенничество, кража), автор неизменно сопровождает их компонентами внутренней моральной рефлексии героя. И всякий раз герой, осознавая непорядочность своих поступков, все же оправдывает себя, тем самым подтверждая негативный стереотип, заключенный в понятии «гастарбайтер».

Как и в медийном дискурсе, «русскость» у Багирова напрямую связана с проживанием в крупных городах, в первую очередь Москве и Петербурге. Кроме того, «русскость» априори подразумевает социальную адаптированность. Образы достигших высокого положения в обществе представителей иной культуры не соотносятся с понятием «гастарбайтер» и не включаются в концепт «чужое». Паралитературный текст Багирова опирается на ту же систему социальных стереотипов, что и текст журналистский. Эта система, с одной стороны, подвергается критическому переосмыслению в сознании главного героя, с другой – утверждается в сознании читателя благодаря тому, что сам рефлексирующий главный герой во многом соответствует стереотипным представлениям. Таким образом, в медийном дискурсе и в паралитературе наблюдается отчетливое преобладание социального наполнения актуального слоя национального концепта «свое–чужое».