Поиск по сайту

Стиль "Медведев"

Опубликовано: 13.03.2007

Состоявшаяся на прошлой неделе интернет-конференция Дмитрия Медведева, разумеется, не сообщила никому ничего нового о национальных проектах. Зато аудитория, получившая на каждый вопрос предельно неопределенные ответы, узнала много нового о самом Дмитрии Медведеве и о динамике его публичного имиджа.

 Речевой стиль характеризует личность ярче, чем что-либо другое. Анализ формы, в которую облечено любое, пусть и самое ничтожное, содержание, дает представление о подлинных намерениях говорящего. Ведь сказать можно все что угодно, вопрос – как. Применительно к выступлениям публичного политика следует говорить не об индивидуальном речевом стиле, а о результате усилий некоторой полуанонимной творческой группы, называемом речевым имиджем. Но речевой имидж не бывает искусственным полностью, как правило, основываясь на подлинных свойствах личности.

 Имидж как таковой – это целенаправленно созданное стилистическое единство облика, поведения и речи. Для того чтобы подобрать уместный гардероб, правильные аксессуары, сделать подходящую стрижку, не нужно прилагать собственных усилий. На это есть консультанты. Правда, они не смогут полностью изменить выражение лица в соответствии с костюмом. Они смогут научить хорошим манерам, но не смогут сделать приличным человеком. Элиза Дуллитл – это не только результат работы имиджмейкера Хиггинса. Если бы бывшая цветочница с хорошо поставленным произношением и манерами осталась цветочницей внутренне, никакого Пигмалиона бы не получилось.

 Создание речевой составляющей имиджа – задача сложная и многоуровневая. Проще всего избавиться от местечкового выговора и слов-паразитов, а также от привычки заполнять паузы неопределенным мычанием, можно даже исправить артикуляцию и отчасти улучшить интонации. Многие этим и ограничиваются. Можно пойти дальше и нанять группу товарищей, которые будут писать блестящие речи и даже готовить изящные экспромты. Но это не спасет в ситуации спонтанного или хотя бы отчасти спонтанного общения. Шаг в сторону от подготовленного текста немедленно обнаружит подлинные навыки говорящего.

 Если речевой имидж выстроен правильно, сторонний наблюдатель не сможет точно оценить долю искусственно созданного в речи. Имидж – это не маска, полностью скрывающая лицо. Имидж – это обработанная и улучшенная речевая индивидуальность, слабые места которой замаскированы, а сильные – акцентированы. Для того чтобы заговорить именно так, как того требуют политические цели, усилия прилагать придется, и еще какие. Если бы некоторые политики одевались столь же небрежно, как они разговаривают, мы наблюдали бы на заседаниях Госдумы, например, граждан в трениках с вытянутыми коленями. Если бы Дмитрий Анатольевич Медведев по случаю своей интернет-конференции оделся в полном соответствии с избранной им речевой манерой, несомненно, что первый заместитель председателя правительства России оказался бы перед многотысячной аудиторией совершенно голым.

 Как прикажете анализировать отсутствующий речевой имидж? Назвать поэтику выступления Дмитрия Медведева можно одним лаконичным фразеологизмом: административный восторг. Бессодержательность, убийственная серьезность, неоправданное многословие, канцелярский язык. Речевая роль чиновника, возможно, была уместна в рамках официального общения с другими официальными лицами. Официально-деловой стиль нужен для точной и однозначно интерпретируемой передачи информации. Но при обращении к широкой аудитории он неприемлем, поскольку увеличивает дистанцию между говорящим и слушающими, затрудняя восприятие и скрывая индивидуальность. Обилие терминов, тяжеловесных слов, отсутствие динамики и эмоций в речи косвенно свидетельствуют о полной беспомощности говорящего.

 Любимым словом Дмитрия Анатольевича всегда было слово «мероприятия». Однажды он ухитрился произнести его пять раз в четырех не очень длинных предложениях: «Сегодня плановое мероприятие. Мы подводим итоги тем мероприятиям, которые прошли в связи со столетием реформ Петра Аркадьевича Столыпина, которое отмечается в нашей стране. Согласованная программа соответствующих мероприятий полностью реализована, хотел бы поблагодарить всех, кто участвовал в этих мероприятиях, конференциях, различного рода встречах, памятных акциях, которые проходили на территории нашей страны. Важно и то, что все эти мероприятия получили надлежащий общественный резонанс: их освещали средства массовой информации, они вызвали интерес общественности, экспертного сообщества, тех специалистов, кому не безразлична история Российской Федерации». Слово и вправду хорошее: длинное, солидное, не обозначающее ничего определенного. Как ни странно, во время интернет-конференции Дмитрий Медведев воспользовался им всего один раз. То ли работает над собой, то ли мер больше не принимает. Второе любимое слово – «соответствующие» – было произнесено восемнадцать раз, и все восемнадцать раз оно было лишним: то какой-то «соответствующий школьный медпункт», то уровень цен оказывался выше «реальных потребностей в соответствующих жилых помещениях, соответствующей недвижимости».

 Чиновническое стремление сказать более длинно то, что можно было бы сказать просто и ясно, не раз заводило Дмитрия Анатольевича в жуткие языковые дебри. Помимо «граждан и не граждан, которые относят себя к украинцам», помимо «улучшения сельской демографии» и призыва «заниматься ростом доходов», заслуживает внимания следующий фрагмент выступления: «Очевидно, что ничего принудительного в этой сфере в светском государстве быть не может. В то же время, школа должна откликаться на те предложения, которые исходят от родителей учеников, от самих учеников, по преподаванию основ той или иной религии или основ мировых религий. На мой взгляд, для того, чтобы не нарушать равновесия, которое все-таки сегодня, слава Богу, сформировалось в этом вопросе, мне кажется, что достаточно важным является соблюдение принципа добровольности в этом вопросе с тем, чтобы соответствующие предметы преподавались на добровольной и факультативной основе. Насколько я знаю, большинство традиционных религий исходит из этого же постулата». Все это можно было уместить в несколько внятных и лаконичных слов. При желании, конечно.

 На общем унылом фоне гармонично выглядели жаргонные словечки, позаимствованные Дмитрием Анатольевичем из самых разных источников. Трудно предположить, что их включение в речь было осознанным. Скорее, все это выскакивало автоматически: «дурной поток денег»,  «эффект уйдет в свисток», «закрыть проблему», «линейка жилья», «цена никакая», «переход к цифре», «кривая система финансирования», «сказать по стационару», «задран выше всякой меры», «работодатели дадут сигнал», «вкладываться», «много граждан и не граждан, которые относят себя к украинцам». И то, что могло выглядеть как прием стилистического контраста, выглядело как очередное свидетельство речевой беспомощности. Аналогично формулировкам в духе: «дилемма - как поступить» и «особые образовательные учреждения». Даже в этих ошибках не проявляется индивидуальность. Они типичны. И никак не характеризуют лично Дмитрия Анатольевича.

 Интонационное копирование Владимира Путина совершенно не вяжется с общим обликом Дмитрия Медведева. Наигранная брутальность интонаций вступает в противоречие с мимикой, жестикуляцией, с беспомощной затянутостью самих фраз. Эта подражательность вкупе с постоянной апелляцией к президенту выглядит инфантильно. Инфантильна и оговорка школьника о вопросе, который «настолько меня заинтересовал, что я вынужден был к нему подготовиться». И брошенное словечко «жулики», не подкрепленное ничем, кроме туманного намека, и совершенно безответственное высказывание, из которого следует, что никто в сущности не знает, как именно реализовать пресловутые национальные проекты: «Как это ни пафосно прозвучит, но это все-таки повышение качества жизни людей по всем направлениям, которыми мы занимаемся - и здравоохранение, и образование, и возможность приобрести жилье, возможность нормально жить и трудиться в деревне, а самой деревне производить значительное число полезных продуктов для города. Как это сделать? Это вопрос отдельный, но те цели, которые были поставлены, впервые получили так называемую проектную форму».

 Нервозность говорящего сказывается в первую очередь на синтаксических конструкциях. У Дмитрия Медведева ни одно предложение не выглядит законченным. Особенно показательны в этом отношении мысли вслух о перепродаже квартир: «Почему? Потому что норма прибыли значительно выше, чем от каких-то операций. Что необходимо делать? Вот если не идти запретительным путем?.. То есть, допустим, запрещать эту последующую перепродажу квартир. На мой взгляд, все-таки это, наверное, не эффективно сегодня, нужно развивать другие инструменты. Другие инструменты, которые будут привлекательны для свободных денег, которые будут стабильными и интересными для населения». К сожалению, позволить себе размышлять вслух можно, только научившись размышлять про себя. А уж подобные откровения нельзя оправдать даже нервным напряжением: «меня подкупила вполне цена, по которой предлагалась земля»; «какая бы комфортабельная, даже какая бы большая квартира ни была, все равно пространство для жизни за городом, оно гораздо больше, чем в городе»; и сакраментальное «мало вырастить корову, мало снять урожай, нужно еще продать».

 Речевая часть имиджа должна быть концептуально единой: трудно представить себе интеллектуала с интонациями отставного военного. Для того чтобы привести в порядок разрозненное речевое поведение Дмитрия Медведева, начать нужно с азов. С элементарной правильности речи. Избавиться от лексических ошибок, канцелярщины и жаргона. Когда подопытный научится строить правильные законченные предложения, подтянуть интонирование, жесты и мимику. Потом уже можно работать над афористичностью, заодно постепенно развивая чувство юмора. И все-таки для того чтобы имидж не был вторичным, придется изыскать хотя бы одну оригинальную черту. Ее и усилить.

 Участившиеся появления на публике говорят о стремлении перейти из категории должностных лиц в категорию публичных политиков. Но к публике нужно выходить с какими-то номерами. Предположим, бенефисом Дмитрия Медведева считаются национальные проекты, но ведь у них должно быть и адекватное риторическое сопровождение. Дмитрий Медведев не обращается своей речью ни к какой социальной группе. Он вообще ни к кому не обращается. И следовательно, публичным политиком он пока еще не стал. Станет ли?

Источник: Russ.ru