Поиск по сайту

Владислав Сурков: его грамматология

Опубликовано: 05.11.2006

Имиджевая статья во вчерашнем «Эксперте» содержит очередное определение суверенной демократии. Причем на сей раз не суверенитета и демократии по отдельности, как раньше, а словосочетания в целом – политического термина, нарушающего, как уже отмечалось, языковую норму. Нарушающего не тем, что какие бы то ни было определения при слове «демократия» якобы неуместны, а тем, что именно это прилагательное («суверенная») неуместно именно при этом существительном («демократия»).

Подобные лингвистические фокусы должны быть чем-то мотивированы, да и внедрять новую идеологему в широкие народные массы положено в каком-то отчетливом значении, иначе это просто бессмысленно. И тем не менее определение остается самым узким местом во всей многообещающей концепции.

В его качестве предлагается следующий набор слов: «...допустимо определить суверенную демократию как образ политической жизни общества, при котором власти, их органы и действия выбираются, формируются и направляются исключительно российской нацией во всем ее многообразии и целостности ради достижения материального благосостояния, свободы и справедливости всеми гражданами, социальными группами и народами, ее образующими». Хочется сразу уточнить ряд деталей. Действительно ли материальное благосостояние в фигуре градации должно стоять на первом месте? Может ли свобода всех граждан существовать одновременно со справедливостью? Может ли нация быть многообразной и в то же время целостной? Правда ли, что в любой суверенной демократии власти выбираются исключительно российской нацией?

Но будем снисходительны к этим запинкам. Это все от старательности (так и видится автор, высунувший кончик языка и прилежно выводящий в тетрадке определение). Туману – от той же старательности – напущено изрядно, и для полноты картины предложено определениями считать также переводы «на старомодный («самодержавие народа») и современный («правление свободных людей») русский язык»... Перевод, как известно, не может быть определением, ибо это всего лишь то же самое слово, но на другом языке. Ну а «самодержавие народа» и «правление свободных людей» никак не могут быть сочтены семантически эквивалентными, что вызывает большие сомнения в речевой квалификации переводчика. Впрочем, к чему эти мелочные придирки к словам? Главное – благие намерения, которыми в итоге оказалась вымощена дорога к интерпретации суверенной демократии как текста. Странно, что не как дискурса.

Благополучно преодолев узкое место, а точнее, поставив галочку в пункте «Определение», текст устремляется дальше. Скорее, скорее забыть о рутине, пустившись в рекламную риторику и обрушив на читателя водопады красивых слов из «высокого штиля», складывающихся в утопическую картину всеобщего благоденствия на фоне критики в адрес отдельных первертов и крикливых интеллектуалов. Текст вообще немножко слишком креативен, что, конечно, уводит в сторону от основной цели убеждения. Показательны, кстати, проговорки насчет «креативных наций» и «креативных гражданских групп», а также «творческого сословия». Название статьи подтверждает ее рекламную природу: в нем наличествуют и каламбур, и графическая игра, и латынь, и небрежное «параграфы», причем вне всякой связи с содержанием. Впрочем, параграфы – это еще что. Могли ведь оказаться и «Столбцы».

Здесь же обнаруживается типичный прием рекламной аргументации – ссылка на положительный опыт использования продукта: «Напротив, это широко распространенное и признанное практикующими политиками понятие: «Успешная трансформация новых независимых государств в суверенные демократии является центральным звеном европейской стабильности». (У. Кристофер, государственный секретарь США, 1994 г.); «… наш [Европейский] Союз хранит сущность… федерации суверенных демократий». (Р. Проди, председатель Европейской комиссии, 2004 г.)». Эти потребители уже испытали суверенную демократию и оценили ее преимущества в сравнении с обычной.

Неистребимая эстетика в духе «если кто-то кое-где у нас порой» вторгается во вполне рекламный текст и рождает стилистический контраст: «Зыбкость, неукорененность демократических институтов питают кое у кого надежды на возвращение к олигархической либо квазисоветской модели, на присвоение власти отдельными группами денежных и аппаратных интересов».

Интересные выводы позволяют сделать так называемые стилистически сильные позиции (заголовки, начало и конец текста). Отвлеченная семантика, излишняя обобщенность и констатирующая модальность первой фразы «Люди стремятся жить свободно в составе сообществ, организованных на справедливых началах», прямо скажем, не интригует. Финальная же фраза «Мы обязаны конвертировать сырьевую экономику в интеллектуальную, чтобы проложить России путь наверх, в будущее, в сообщество креативных наций, направляющих историю» конкретизирует содержание и переходит к модальности долженствования. Связь между началом и концом текста при этом отсутствует, как содержательная, так и эмоционально-оценочная. Таким образом, нарушена смысловая и воздействующая целостность произведения, которое всю дорогу так и мечется от констатации к призывам, от очень общего к очень частному.

Проанализировав совокупный заголовочный текст (который в данном случае образуют название статьи и внутренние подзаголовки), мы обнаруживаем удивительно устойчивую номинативность и отвлеченность: «Определение», «Дополнение», «Возражение», «Контекст», «Ударение», «Суверенная», «Демократия», «Работа», «Сомнение», «Русские», «Европа», «Скромность», «Величие». Номинативное предложение – это предложение экзистенциальное. Оно постулирует существование чего-либо в принципе, не обозначая временныʹх границ. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Тем самым суверенная демократия выведена из событийного и временнόго контекста и представлена как данность. Рекламная в сущности статья структурирована как философское эссе. Хотя весьма условная связность этого совокупного заголовочного текста  скорее напоминает об импрессионистических полотнах. Столь же условна связь каждого из подзаголовков и отнесенного к нему фрагмента текста. А выбивающийся из ряда заголовков-существительных заголовок-прилагательное «Суверенная» вообще портит всю картину, ибо внутренние подзаголовки должны быть однотипными. Да и зачем же было опять расчленять еле-еле воссоединенное понятие?

Источник: Russ.ru