Поиск по сайту

Семантика президента

Опубликовано: 08.10.2007

Решение Владимира Путина возглавить партийный список «Единой России» не стало событием. Нет, конечно, последнюю неделю все только об этом и говорили. Обсуждали обстоятельства, последствия, предпосылки и варианты интерпретации. С понедельника по воскресенье включительно эта новость обрастала все более объемными и глубокомысленными комментариями. Высказавшиеся эксперты и аналитики в совокупности породили некий текст, вроде бы связанный с тем, что случилось на съезде «Единой России». Но с точки зрения семантики никакого события не произошло.

 Поступок Путина был риторическим в том понимании, которое принадлежит Бахтину: «...вся жизнь в целом может быть определена как некоторый сложный поступок: я поступаю всею своею жизнью, каждый отдельный акт и переживание есть момент моей жизни-поступления». Эта мысль-поступок становится подлинным ответственным поступком, только воплотившись в слове. До конца ответственно только слово, чувство или мысль вне слова находятся и вне ответственности. Путинский перформатив «Я с благодарностью принимаю ваше предложение возглавить список "Единой России"!»,  венчавший топорно разыгранный полилог членов партии, безусловно был осознанным и целенаправленным словесным действием, которое по самой своей грамматической природе является ответственным поступком. Однако суть этого словесного действия заключалась в сокрытии внеязыковой действительности. Риторика этого поступка – риторика недомолвок, двусмысленности и неопределенности.

 Слушая речь другого человека, мы всегда стремимся понять, ради чего он говорит. Не понимая мотива речевых действий, невозможно до конца понять смысл высказывания.

Последовавшие комментарии в полной мере иллюстрируют этот постулат теории коммуникации. Если вчитаться в слова экспертов, выясняется, что каждый из них комментировал какое-то свое событие, извлеченное из общего контекста. Одни извлекли из реплики Путина конец партийной системы и падение интереса к выборам, другие – решение баллотироваться в премьер-министры, одни побеждающий тоталитаризм, другие - клоунаду. В сущности, любому тексту можно приписать любой смысл. Особенно если текст темен.

 Событие обладает признаком завершенности. Но завершенности, окончательности в данном случае нет. Путин и возглавил «Единую Россию», и не возглавил одновременно. И согласился, и не согласился. И пообещал, и не обнадежил. Изящно сел между двух стульев: «Возглавить правительство – это вполне реалистичное предложение. Но об этом пока еще рано думать, потому что для этого нужно как минимум два условия. Первое –  "Единая Россия" должна победить на выборах в Государственную думу 2 декабря текущего года... И второе – президентом страны должен быть избран порядочный, дееспособный, эффективный, современный человек, с которым можно было бы работать в паре». Продолжение реплики и вовсе акцентировало внимание на том, о чем «сейчас говорить можно и нужно» (явно в противоположность тому, о чем говорить не следует), лишний раз подчеркивая двойственность и условность ситуации.

 Событие должно быть личностным и социальным одновременно, то есть значимым как для социума в целом, так и для входящих в социум индивидов. Согласие Путина интерпретировалось двояко: как факт его профессиональной биографии и как событие в политической жизни страны. Но признак социальной значимости в обоих случаях не актуализирован, поскольку последствия остались непонятными для коллектива. Проще говоря, никто так и не понял, что произошло. В политическом дискурсе получилось что-то вроде подводного извержения вулкана. Риторические волны расходятся по поверхности, но что их породило, не вполне ясно. Коммуникация не состоялась.

 Двойственность ситуации обсуждалась давно, и принципиально формулировалась как парадокс: «Путин не уйдет. Потому что, понимаете, в чем дело, Путину некуда уйти», - сказал Сергей Доренко в эфире «Эха Москвы», проиллюстрировав сказанное метафорой «парень с привязанными к велосипеду ногами». Неудивительно, что весь контекст, в который помещалось произошедшее, состоял из бинарных оппозиций, которые можно передать с помощью альтернативных вопросов. Это сила или слабость? Это ожидаемое или неожиданное решение? Это ошибка или решающий удар? Кто кого использует? Путин «Единую Россию» или «Единая Россия» Путина? Что теперь ждет «Единую Россию»: сокрушительный провал или ошеломительная победа? Промежуточные варианты никто не рассматривал.

 Реальная ситуация по сути осталась за кадром. Перед нами лишь ее сотворенный образ. Закономерно большинство комментариев были обращены к самой технике создания образа. Атмосфера съезда «Единой России» навевала ассоциации с советскими временами – разумеется, поминали и Хрущева, и Сталина, и Брежнева. Разумеется, иронизировали по поводу чаяний народа, совершенно, разумеется, спонтанно произнесенных передовой ткачихой. Один только Глеб Павловский как будто бы нисколько не усомнился в том, что именно так обычно и звучат «неотредактированные голоса» избирателей. Во всяком случае, в таком ключе он высказался в «Реальной политике». В общем, сосредотачивались на форме, анализируя режиссуру спектакля, но не сам спектакль. «Вся сцена была очень мила и близко следовала оригиналу - 1-му действию драмы «Борис Годунов»», - написала Юлия Латынина, куда более точно указывая первоисточник сценарной идеи.

 Другие пытались угадать сценариста, приписывая авторство то Березовскому, то Ходорковскому, то Суркову. Стандартное логическое смещение, характерное для первобытных культур и обыденного сознания представителя любой культуры: объяснять явление, пытаясь найти его истоки. Подменить причину отправной точкой. Однако это все ж таки разные категории. И соответственно комментарий, указывающий на происхождение сценария, ничего не проясняет в самом сценарии. И мы опять видим не более чем ускользание смысла.

 Образ президента, персонифицирующего проблему-2008, интерпретировался в комментариях с преобладанием оценочной семантики. Они четко распадаются на две разновидности: повышающая статус оценка пропутинских экспертов и понижающая статус оценка экспертов оппозиционных. С одной стороны, «царь-жрец» Сергея Доренко, «лидер общества» Глеба Павловского, с другой – «утилизация Путина», «трудоустройство Путина» и «кадровая загогулина» оппозиционеров Крылова или Святенкова. Оценка, впрочем, касалась не только личности Путина, но и состояния российской политической системы в целом. В снижающем оценочном контексте, помимо «сырьевого авторитаризма», всплыли и не входящие в стандартный набор исторических параллелей «кондиции» Анны Иоанновны.

 Политики высказывались лаконично, особенно в первый день. Мямлили что-то вроде «логичное решение». Слово «логично» было наиболее распространенным определением действий президента. При всей кажущейся рациональности этой оценки в конкретных высказываниях она выступала как оценка эмоциональная, совершенно ничем не подкрепленная. Подобная той, которая принадлежит Валентине Матвиенко: «Согласие президента возглавить список партии на выборах – это ответственный и мужественный шаг с его стороны». Оценка нуждается в аргументах, иначе она становится отношением. Почему мужественно? Почему ответственно? Что тут такого логичного?

 Удивительно, что даже наиболее заинтересованные лица не могли придумать ничего лучше этой пресловутой «логичности»: «Согласие президента возглавить список — это вполне логичный ход и означает согласие с партией в вопросах развития страны», — сказал Борис Грызлов, истолковывая историческое событие постфактум. А буквально накануне съезда Грызлов практически проговорился в свойственной ему канцелярски-пафосной манере: «Для нашей партии - "Единой России" - Владимир Владимирович Путин является нашим лидером. Мы этого не скрываем. Это так. Мы сверяем с ним свои шаги. <…> Я уверен, что он будет на нашем съезде. И это станет очень весомой формой поддержки нашей партии». И вот сбылись «самые безумные желания», как выразился один из членов партии во время съезда. Это ж такие пропагандистские горы можно было нагородить... Но городили как-то вяло. Без выдумки.

 Ни тебе пламенных речей, ни новых, незатасканных символов добра и зла, которые так украшают пропагандистское воздействие... «Продолжения курса» и «сохранения набранного темпа» явно недостаточно. «План Путина» в качестве воплощения мировой гармонии тоже как-то исчерпался. Отсюда следует только один вывод: они даже не считают нужным прилагать усилия к тому, чтобы что-то кому-то объяснять и кого-то в чем-то убеждать.

 Какая там пропаганда... Зачем? И так сойдет.

Источник: russ.ru