Поиск по сайту

Заключение специалиста о тексте песни «Готов?» группы «Барто»

Опубликовано: 21.09.2010

Перед экспертом, кандидатом филологических наук был поставлен следующий вопрос: содержатся ли в тексте песни «Готов?» группы «Барто» признаки экстремизма, есть ли основания квалифицировать этот текст как возбуждающий ненависть либо вражду, а равно унижающий человеческое достоинство?

 

Ответ на этот вопрос требует лингвистического и литературоведческого анализа поэтического произведения с использованием специальных знаний. В первую очередь следует выделить те фрагменты текста, которые потенциально могут быть интерпретированы как экстремистские. По формальным признакам это следующие строки рефрена, содержащие очевидные элементы речевой агрессии:

 

Я готова! А ты готов?

Поджигать ночью машины ментов?

Это как правило жизни, признак хорошего вкуса

В отношении тех, для кого закон – мусор.

 

Под речевой агрессией принято понимать реализованную в речи форму агрессивного поведения, характеризующегося демонстрацией превосходства в силе или применением силы по отношению к человеку или группе лиц.

Концепцию речевой агрессии в тексте также поддерживают строки:

 

(1)Любовь как протест.

И вот уже мы греем пальцы о картонные стаканчики с кофе.

Вечером арест.

 

(2)За нами придут и мы сорвём кольцо вместе.

 

В тексте однозначно создается образ протеста, противостояния, оппозиционности, изображенных а) напрямую, с помощью слов с соответствующим значением (протест и связанное с ним отношениями следствия арест); с помощью прямого называния соответствующих действий (поджигать машины ментов); б) с помощью неполного, эллиптического называния соответствующих действий (сорвем кольцо – аудитория достраивает недостающий смысл, опираясь на общий контекст произведения); в) с помощью мировоззренческой характеристики некоторой группы людей, разделяющих этот протест (для кого закон – мусор); г) с помощью завуалированного называния действий, направленных на подавление протеста (за нами придут).

Сам по себе протест и сама по себе оппозиционность не являются поводом для преследования на основании УК РФ, такие статьи в нем отсутствуют. Возможность применения статьи 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) может быть оценена только на основании анализа коммуникативной структуры текста с учетом стандартной структуры коммуникативного акта, в котором участвуют адресант (автор), сообщение (в данном случае песня), адресат (аудитория). В первую очередь следует прояснить: кому принадлежит протест, изображенный в песне; против кого этот протест направлен; кому адресовано сообщение о протесте; с какой целью создано это сообщение. Назвав объект, то есть конкретную личность или определенную социальную группу, далее можно будет установить признаки, на основании которых к этой личности или социальной группе может быть выражена ненависть или вражда. После этого нужно выяснить, действительно ли в тексте присутствуют конструкции, открыто выражающие ненависть или вражду к определенному объекту, а далее оценить, содержится ли в этих конструкциях призыв к действиям, направленный на широкую аудиторию (т.е. имеет ли место речевое воздействие с целью разжигания ненависти или вражды).

Достоверно установить субъект и объект протеста в анализируемом произведении, отождествив их с каким-либо субъектом и каким-либо объектом протеста во внетекстовой реальности, не представляется возможным. Проще говоря, невозможно установить, кто такие «я» и «ты» в этом тексте. Поэтический текст, каковым является текст песни «Готов?», строится по законам поэтической речи, в нем создается свой условный хронотоп (единство пространства и времени), то есть условный мир, в котором действуют не реальные, а созданные персонажи. «Я» в поэтическом тексте никогда не отождествляется и не может быть отождествлено с «я» автора или исполнителя, именно поэтому в литературоведении субъекта речи обозначают термином «лирический герой» (этот термин входит в школьную программу по литературе). Таким образом, высказывание Я готова <…> поджигать ночью машины ментов не может трактоваться как высказывание автора или исполнителя песни о себе. Эти слова принадлежат лирическому герою. Местоимение ты в данном тексте используется не в обобщенно-личном значении (то есть не обращается к некоторой группе, к которой причисляет себя субъект речи), оно называет некоего условного собеседника, лицо, с которым лирический герой связан близкими отношениями. Соответственно мы в тексте обозначает двоих участников диалога, двоих любящих друг друга людей, а не социальную группу, то есть интимную, эмоциональную, но не социальную общность.

Также невозможно установить социальную группу, против которой направлен протест лирического героя, поскольку хронотоп песни не соотносится с социальной действительностью: место и время действия не определены (одно из событий, согласно тексту, происходит осенью, других деталей не сообщается), неизвестен социальный статус лирического героя, не названа ни одна фигура или социальная группа (слово менты не обладает зафиксированным словарным значением, а неопределенно-личное предложение за нами придут не может указывать на субъект действия). Метафора закон – мусор также не содержит точных указаний на содержание закона, а сам юридический термин закон нуждается в конкретизации: вне конкретизации слово закон воспринимается в своем неопределенном бытовом значении (ср. сочетания: закон джунглей, закон жизни). Кроме того, сравнение любовь как протест расширяет семантическое поле отвлеченного понятия протест, нивелируя его общественно-политическое наполнение и привнося эмоционально-психологическое содержание. Таким образом, протест в тексте песни не локализован, обобщен и характеризует эмоциональное состояние лирического героя и его собеседника, а не социально-политическую позицию участников диалога.

Грамматические конструкции рефрена Я готова! А ты готов? построены по модели призыва (ср.: готов к труду и обороне; а ты записался добровольцем?), однако их интонирование при исполнении песни содержит ясное указание на сексуальную канву всего повествования, и это указание не следует исключать из интерпретации всего произведения, которое не может оцениваться только на основании словесного ряда. Таким образом, готовность к каким-либо действиям в контексте песни представлена как свидетельство эмоциональной и интимной близости лирического героя и собеседника. Призыв, помещенный в сферу эмоционального, адресованный индивиду, а не группе, утрачивает свои воздействующие свойства. Исполнитель представляет песню «Готов?» как «песню о любви», что также свидетельствует об авторской интенции (намерении), находящейся за пределами социально-политической действительности.

Речевая агрессия в анализируемом тексте не имеет адресной направленности, не облечена в форму призыва, но служит изобразительным средством, создающим художественный образ. Таким образом, на основании вышеприведенного анализа текста песни «Готов?» можно сделать вывод о том, что текст не содержит экстремистских элементов, направленных на возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства.

 Источник: Liberty.ru