Поиск по сайту

Курс молодого бойца

Опубликовано: 20.11.2006

Журналистское образование, полученное в советскую эпоху, даром не проходит. Речь Дмитрия Рогозина – это речь средств массовой агитации и пропаганды. Каждое его публичное выступление, каждая глава его книги «Враг народа» так и просится на первую полосу «Правды». Если убрать фамилии Кудрина и Грефа, а также некоторые современные идеологемы («олигарх» или «ваучеризация») - и не отличишь от какой-нибудь передовицы 1983 года. Чувствуется хорошая школа. В этой манере есть определенная прелесть. Отчасти ностальгическая, хорошо, но не до конца забытая. Отчасти выглядящая стилистическим открытием на фоне всеобщего дислектического занудства.

«Враг народа» - это настоящая энциклопедия русской жизни и идеологем, часть которых представлена в названиях глав («враг народа», «моя борьба», «служу отечеству»), ну а за раздел «Основы национальной пропаганды», безусловно, следует поблагодарить факультет журналистики МГУ. Особенно за пространные пассажи о роли партийной прессы и о необходимости овладеть Интернетом. Избранные места из этой главы вполне сгодятся в качестве пособия для начинающего оратора: «Народное сознание свободно от дурных привычек интеллигенции, которая любит сложно и замысловато объяснять пустяшную вещицу. Народ мыслит простыми и четкими категориями: "свой-чужой", "белый-черный", "плохой-хороший". Если политик или партия хотят добиться расположения народа, позиция по ключевым вопросам народной жизни должна быть максимально ясной и однозначной». В этом фрагменте нельзя не услышать интонационного и содержательного сходства со следующим советом С.Поварнина, как аргументировать перед «темной крестьянской аудиторией»: «Мысли следует излагать каждую в отдельности. Все второстепенное, всякие подробности, всякие оттенки надо по возможности отбрасывать, чтобы не затемнить главного, сложная связь мыслей не терпима. Всякая мысль должна быть низведена к своему вещественному и еще лучше житейски близкому первоисточнику. Житейские сравнения (пусть даже грубоватые) положительно необходимы» («Искусство спора», Птг., 1925).

Видна, видна серьезная теоретическая база, на которую опирается творчество Дмитрия Рогозина. В каждом его слове мы слышим характерный обличительный пафос и не менее характерную стилистическую неуравновешенность. Склонность к инвективам в адрес врагов, как кратким («политическая моль»), так и развернутым, пространно анализирующим их несостоятельность: «Я прочел удивительный, рожденный «Единой Россией» документ, смело обозначенный «манифестом». Сначала я подумал, что это чей-то злой розыгрыш или грязная провокация». Язвительному комментированию этого документа посвящена целая страница. Таким образом, речевая агрессия становится не единичным речевым действием, но качеством текста. Предложение брать пример с Малюты Скуратова, который «прежде чем кого-то тащить на эшафот, пресс-конференции не проводил», и переходить к прямому действию хорошо прозвучало бы с какой-нибудь баррикады. Желательно при этом, чтобы неподалеку нашлась и гильотина.

Обходясь без словесных экспериментов, Дмитрий Олегович пользуется известными и надежными приемами воздействующей речи. Образ врага и навешивание ярлыков («воры», «предатели»), четкое разделение на своих и чужих, подкрепленное умелым использованием личных местоимений «мы» - «вы» - «они» и пренебрежительным обращением «господа» к оппонентам. Ключевой оказывается оппозиция «воров-либералов» и «русских патриотов», которые, как известно, не воруют. «В России «враг народа» не тот, кто украл полстраны, а тот, кто осмелился сказать об этом», - пишет Дмитрий Рогозин в своей книге, придерживаясь постулата о том, что в русской национальной традиции слово – это и есть поступок. Перед нами партийно-революционная агрессивная риторика, украшенная риторическими вопросами, повторами и цитатами из любимых народом фильмов («вор должен сидеть», «все украдено до нас»):  «Культ индивидуализма и личной наживы, презрение к законам и традициям, вседозволенность и разврат – вот вам и весь либерализм власти воров». Странно только, что чаще всего эта агрессивная риторика повествует о неудачах Дмитрия Рогозина...

Логические уловки позволяют Дмитрию Рогозину с легкостью давать определения оппонентам: «Либералы на поверку оказались «большевиками наоборот»», а также распоряжаться судьбами бывших союзных государств: «Идея воссоединения не противоречит праву на самоопределение украинского, великорусского и белорусского народов. Расселившись по национальным квартирам, братские восточнославянские народы обрекли себя на верную гибель в агрессивной внешней среде. Нас просто задавят по одиночке». Ну а виртуозное владение экспрессивным синтаксисом: «Чего вы боитесь? Боитесь дискуссии? Постановки вопроса? — Страх вами движет!» и всевозможные приемы внутренней диалогизации текста, в котором разыгрываются разные речевые партии, порой доводят текст до фиглярства.

Тем не менее каждое произведение Дмитрия Рогозина – это результат вдумчивой работы над словом. И даже политическая метафора у Дмитрия Олеговича, в отличие от других ораторов, как правило, не нарушает языковых норм. За редким исключением типа: «окопавшиеся под крылом президента граждане были хищниками опытными и прожорливыми» или «зачатая Березовским партия не способна была произвести на свет ничего путного». Тут, конечно, не обходится без некоторой доли графоманства. Впрочем, сотрудник средств массовой информации и должен быть графоманом – а как иначе заставить себя регулярно выдавать нужное количество строк? Любовь Дмитрия Олеговича к каламбурам имеет то же журналистское происхождение: «Единая Нигерия», «Общественная палатка», «апчественность», «ГРЕФормы»... Показательна и ненависть к пиару, которая в крови у всех журналистов: «гнусный пиар» и «тупое оболванивание населения» поминаются регулярно.

Слабое место подобной риторики – ее инфантильность. О которой косвенно свидетельствует и очаровательная детская оговорка «позвать на день рожденье», и детская же обида на телевидение, для которого «главная новость – президент», а под вечер «искусство дегенератов». Юношеский максимализм, утопичность и пристрастие к внешним эффектам. Ругань взахлеб, ради самой ругани, а не ради достижения какой-либо цели. И жонглирование понятиями, причем сам процесс жонглирования Дмитрий Олегович даже не считает необходимым скрывать. Лихая замена национализма патриотизмом совершенно ничем не замаскирована. Так и сказано: давайте вместо «национализм» говорить «патриотизм», чтобы не пугать население: «Если наш сторонник разделяет ценности национального движения, но пока не хочет себе самому в этом признаваться, не надо его насиловать националистической терминологией. В таких случаях в агитации  за национальную идею уместнее использовать слова "патриот", "патриотизм", которые несут гораздо меньшую эмоциональную нагрузку, чем жесткие слова "националист" и "национализм"». Так обычно происходит  в детских играх. Связь между означаемым и означающим в сознании ребенка носит условно-игровой характер и не отличается стабильностью.

Еще маленькие дети с очаровательной непосредственностью звонкими голосками брякают при гостях что-нибудь такое, о чем их родители хотели бы умолчать. Дмитрий Рогозин произносит публично то, что многие думают про себя или высказывают где-нибудь на кухне в третьем часу ночи, в чем сам же и признается: «...не всегда граждане готовы воспринять публичное подтверждение своих потаенных мыслей. Одно дело думать как националист, говорить об этом у себя на кухне, другое дело услышать те же идеи в выступлении политика-националиста в средствах массовой информации».

Вообще творчество Дмитрия Рогозина приближает аудиторию к таинственной политической кухне. Свойские отношения с другими представителями этого мира, стилистическое похлопывание президента по плечу, приятельские отношения с Борей Грызловым, снисходительность к Лужкову, которому Дмитрий Олегович «был готов простить все слабости»... Вот ведь как оно делается-то, думает неискушенный избиратель, в очередной раз широко раскрывая глаза.

"Выключи ящик!" – призывает Дмитрий Олегович своего сторонника, чтобы «спасти его от отравления ядом официальной пропаганды». Как жаль, что самого Дмитрия Олеговича теперь редко показывают по телевизору.

 Источник: Politcensura.ru